Арктический труд, цинга и исчезающие могилы китобоев: что рассказало кладбище "Мыс трупов"
Археологическое исследование кладбища Ликнесет на Шпицбергене показало, какой ценой европейским китобоям XVII-XVIII веков давалась работа в северных морях. В захоронениях обнаружены признаки тяжелого физического труда, травм, неполноценного питания и хронической цинги. Одновременно тающая мерзлота и береговая эрозия стремительно разрушают сам памятник, лишая ученых возможности изучать его в будущем.
Ликнесет, известное также как "Мыс трупов" (Corpse Point), находится на архипелаге Шпицберген между материковой Норвегией и Северным полюсом. В период расцвета европейского китобойного промысла здесь хоронили моряков, умерших в арктических лагерях. На территории сохранились сотни неглубоких могил, многие из которых обозначены каменными насыпями.
В рамках нового исследования специалисты изучили останки 20 человек, обнаруженные во время трех археологических сезонов, проходивших с конца 1980-х годов по 2019 год. Материалы позволили не только оценить состояние здоровья китобоев, но и проследить, как меняется сохранность захоронений под воздействием потепления климата. Подробно результаты представлены в работе о [китобоях Шпицбергена, цинге и тяжелом физическом труде](https://archaeologymag.com/2026/05/svalbard-whalers-show-scurvy-and-labor-stress/).
Европейский китобойный промысел был одной из первых крупных отраслей добывающей экономики. Морякам приходилось грести в ледяной воде, преследовать и удерживать китов, буксировать туши, разделывать их и вытапливать ворвань. Все операции выполнялись вручную, часто в условиях холода, сырости, сильного ветра и ограниченной видимости.
Кости погибших хорошо сохранили следы этой нагрузки. У многих мужчин зафиксированы дегенеративные изменения суставов, зажившие переломы и признаки хронического перенапряжения плечевого пояса, грудной клетки, позвоночника, таза, коленей и стоп. Особенно примечательно, что часть скелетов принадлежала молодым взрослым, однако износ их костей был сопоставим с изменениями у людей значительно старше.
Совокупность признаков указывает на относительно однородную группу работников, отобранных прежде всего по физической силе и выносливости. Анализ изотопов показывает, что в детстве эти люди жили в разных регионах и имели неодинаковое происхождение. Но во взрослом возрасте их рацион и образ жизни стали похожими: перед исследователями предстала мобильная многонациональная рабочая сила, которую объединяли одинаковые условия на промысловых базах.
Одним из наиболее тревожных открытий стала высокая распространенность цинги. Следы заболевания выявлены у большинства изученных людей. Цинга развивается при длительном дефиците витамина C и сопровождается слабостью, кровоточивостью десен, выпадением зубов, анемией, плохим заживлением ран и повышенной восприимчивостью к инфекциям. Именно поэтому тема "Svalbard whalers scurvy archaeology" сегодня важна не только для истории промысла, но и для понимания питания ранних арктических экспедиций.
Европейские команды, по всей видимости, не смогли приспособить привычный рацион к полярным условиям. В их меню преобладали продукты длительного хранения, тогда как свежая растительная пища была почти недоступна. При этом коренные жители Арктики использовали продукты, способные обеспечивать организм витамином C, включая муктук - кожу кита с жировой прослойкой. Археологические данные показывают, что европейские китобои далеко не всегда перенимали местные пищевые практики.
Некоторые признаки указывают и на трудности, пережитые еще в детстве. Особенности развития скелета свидетельствуют о периодах нехватки питания или болезни, после которых отдельные люди частично компенсировали отставание в росте. Однако после поступления на китобойный промысел их организм сталкивался уже с постоянным физическим напряжением.
Травмы встречаются часто, но в большинстве случаев успели зажить до смерти. Это означает, что гибель, вероятно, не была связана преимущественно с единичными смертельными несчастными случаями. Гораздо вероятнее, что к смерти приводило сочетание факторов: инфекций, недостатка витаминов, истощения и многолетнего тяжелого труда. Такой вывод дополняет данные, которые дает [исследование арктических китобоев и цинги](https://archaeologymag.com/2026/05/svalbard-whalers-show-scurvy-and-labor-stress/).
Дополнительную информацию о повседневных привычках моряков дали их зубы. У многих обнаружены круглые следы износа эмали, характерные для регулярного удерживания глиняной курительной трубки. Табачный дым не мог быть основной причиной цинги, однако курение способно снижать запасы витамина C и усиливать нагрузку на организм, уже ослабленный плохим питанием и холодом.
Не менее значимая часть работы была посвящена разрушению кладбища. Сравнение материалов, извлеченных в разные десятилетия, позволило увидеть, насколько быстро меняется состояние памятника. Захоронения в прибрежной зоне, подверженной размыву, утратили значительную часть органики. Там хуже сохранились гробы, ткани и другие материалы, которые обычно помогают реконструировать быт умерших.
Центральные участки кладбища оказались более устойчивыми. В них археологи обнаружили лучше сохранившиеся деревянные конструкции, фрагменты текстиля и человеческие останки. Однако даже на этих территориях разрушительные процессы уже заметны. Ткани исчезают особенно быстро, тогда как кости выдерживают воздействие среды дольше.
Главную угрозу представляет сочетание таяния вечной мерзлоты, усиления береговой эрозии и роста частоты экстремальных погодных явлений. Когда мерзлый грунт теряет устойчивость, могилы начинают оседать, вскрываться и смещаться. Вода и волны вымывают археологические слои, а органические материалы разрушаются после контакта с воздухом.
Проблема "permafrost erosion Svalbard archaeological sites" выходит далеко за рамки одного кладбища. Подобные процессы затрагивают многие арктические памятники, где в мерзлоте сохраняются ткани, дерево, кожа, пищевые остатки и другие редкие свидетельства прошлого. Если их не обследовать своевременно, значительная часть информации исчезнет еще до проведения раскопок.
История Ликнесета также показывает, что арктические кладбища нельзя рассматривать исключительно как места захоронения. Это архивы, в которых одновременно отражены международная трудовая миграция, развитие ранней промышленности, колониальное освоение Севера и последствия климатических изменений. Останки помогают увидеть не абстрактную экономическую систему, а конкретных людей, чье здоровье разрушалось под влиянием труда, голода и болезней.
Поэтому исследование "Corpse Point cemetery Svalbard whalers" имеет значение сразу для нескольких научных направлений - археологии, биоантропологии, истории медицины и климатических исследований. Оно демонстрирует, как скелеты могут рассказать о профессиональных нагрузках и рационе, а состояние самих могил - о скорости современных изменений в Арктике.
Ученые подчеркивают необходимость регулярного мониторинга Ликнесета, цифровой фиксации сохранившихся объектов и приоритетного изучения наиболее уязвимых участков. В условиях потепления археологическая документация становится не просто исследовательской процедурой, а способом сохранить сведения о памятнике, который может быть частично утрачен в ближайшие десятилетия. Полученные данные существенно дополняют направление "scurvy in Arctic whalers research" и одновременно подчеркивают срочность охраны арктического наследия.
